Вторник, 29. сентября Mihails, Miķelis, Mikus, Miks, Miģelis

Надежды и осуществление

Надежды и осуществление
02.05.2007 17:53

0

Независимость Латвии

Прошло 17 лет с того дня 4 мая, когда буквально вся Латвия с волнением ожидала, каким будет голосование Верховного Совета Латвийской ССР по декларации независимости Латвии. Одни – с надеждами, что Латвия опять станет свободным государством, другие – с опасениями, что произойдет с установленным ими порядком и привилегиями.

Среди тех 138 депутатов, которые сказали «да!» независимости Латвии, был и лиепайчанин, народофронтовец Янис Лагздиньш. Единственный из людей нашего края, кто по-прежнему находится в большой политике, кто был также депутатом всех сеймов времен восстановленного государства.

Каков его взгляд на событие, в честь которого в латвийских календарях эта дата теперь записывается красным? Каков его взгляд на людей, голосовавших за независимость? Как оценивает нынешние актуальности?

 

Первый шаг – с ликованием

– 4 мая 1990 года для меня, как и для многих народофронтовцев – особенный день, – начинает Янис Лагздиньш. – Ведь именно в этот день осуществилось то, на что надеялись многие латыши, вступившие во время третьего Пробуждения в борьбу за свободу и независимость. Это день, когда парламентским путем мы начали восстанавливать независимость Латвийского государства, и завершили 21 августа 1991 года. Вспоминая историческое голосование того дня, мне больше всего на память приходит ощущение, с которыми мы, группа депутатов-лиепайчан, вышли из здания Верховного Совета. В памяти море ликующих людей, в руках у которых были красно-бело-красные флаги, песни, которые они пели, полные радости поздравления, звучавшие вокруг: «Молодцы! Герои! Да здравствует независимая Латвия!» Это было море эмоций и радости. Сам я в тот момент чувствовал себя пристыженным, мне было неудобно, так как не ощущал себя героем. Я выполнил совершенно простое действие, по поводу которого у меня не было ни малейших сомнений, а именно, проголосовал за то, чтобы наше государство опять стало независимым. Мне казалось, что поздравления не вполне заслуженные. Мое глубочайшее убеждение, что в то время аналогично думали и другие. Вместе с лиепайчанином Арнольдом Берзсом, с которым поздно вечером вместе ехали домой в Лиепаю, мы обсуждали события того дня и были единодушны, что большой путь к Латвийскому государству только начался, что придется проделать очень много дел, чтобы его восстановить. Что голосование 4 мая 1990 года – это всего лишь самый первый шаг.

 

Каждый со своим убеждением

– 4 мая 1990 года 138 народофронтовцев проголосовали все как один. Сейчас многие из них ушли из политики, разочаровавшись в процессах, начавшихся потом, многие объединились в партии, которые теперь воюют между собой. Что тогда объединяло этих людей? Что раскалывает сейчас?

– Тогда, до мая 1990 года, вплоть до осени 1991 года, когда независимость Латвии начали признавать международно, мы, все народофронтовцы и латыши, были действительно в значительной мере едины. Нас объединяла основная задача – ликвидировать оккупацию, добиться, чтобы Латвию покинули советские войска, добиться международного признания Латвии. ЭТОГО хотели все, начиная с группы правозащитников «Хельсинки-86» и заканчивая латышскими коммунистами и другими лояльными к Латвии жителями этой страны.

Потом вместо разрушенного оккупационного режима нужно было строить новое государство. Тогда происходило то, что и ожидалось. Если мы были едины в мыслях и делах по поводу того, что надо разрушить оккупационную власть, то о том, как надо строить новое государство, мнения расходились. У каждого было свое мнение, свои взгляды, свои убеждения. Одни самым главным и существенным считали создание латышской Латвии и подчеркивали, что поэтому наибольшее внимание надо уделять национальным делам. Другие думали, что важнее – решить социальные вопросы. Третьи были убеждены, что важнее всего – провести стремительные экономические реформы, осуществить приватизацию. Другие горячо защищали идею, что главное – обеспечить, чтобы наше государство в военном и внешнеполитическом отношении было надежным и сильным. И в нашей стране происходило то, что фактически происходило во всех странах на этапе их создания: строя государство, люди группируются в политические партии, по-разному мыслящие негосударственные организации, социальные слои. Несомненно, это усиливалось нашими экономическими реформами, вызвавшими различия в социальном положении людей. У одних оно ухудшилось, у других улучшилось. Люди очень по-разному ощущали, что новое государство им дает, чего лишает.

– Как после 4 мая 1990 года чувствовали себя и жили сами депутаты-народофронтовцы?

– Вспоминая боевых товарищей в Верховном Совете, следует признать, что их судьбы, взгляды, жизненные пути настолько разные и отличающиеся, что они в своем роде являются микромоделью латвийского общества. Некоторые долго не могли найти работу и вкусили все горькие плоды реформ, которые сейчас до сих пор ощущает какая-то часть общества. Есть люди, которые сумели успешно сделать свою карьеру в бизнесе, добиться успехов на государственной работе. Другие известны в Латвии как последовательные защитники справедливости и законности. Но есть и такие, которые собираются сесть на скамью подсудимых, так как совершили правонарушения и уголовные преступления. Среди нас есть миллионеры и профессора, академики и министры, судьи и известные врачи, депутаты Европарламента и президенты банков. Жизненные пути и судьбы народофронтовцев Верховного Совета отличаются потому, что каждый, как и остальная часть общества, выбирал свою точку приложения силы. Одни считали, что надо использовать представившуюся возможность, делать все, чтобы стать по возможности богаче, состоятельнее. Другие отдавали силы тому, чтобы сделать политическую карьеру и работать на благо государства, другие пошли в науку.

Я не хочу сказать, что то, что эти 138 человек проголосовали за независимость, оказало какое-то решающее влияние на их судьбу. Сейчас ситуация такова, что среди некоторых депутатов Верховного Совета имеются непреодолимые конфликты и взгляды на то, как следовало бы решать тот или иной вопрос. Однако сейчас почти все депутаты Верховного Совета состоят в особом клубе фракции НФЛ ВС, президентом которого является Юрис Карлсонс. Правда, активно в его работе участвует лишь часть из нас.

 

Что мы обрели

– Как вы оцениваете путь Латвии на протяжении этих 17 лет? Как оцениваете нынешнюю ситуацию? Насколько далеко мы ушли? Какой путь еще надо проделать, чтобы сказать: мы достигли того, на что надеялись?

– На мой взгляд, наибольших достижений мы добились, укрепив свое государство внешнеполитически. Ни у кого нет сомнений, что мы поступили правильно, заключив договор с Россией и добившись сравнительно быстрого вывода ее войск из Латвии. Несомненно, правильным шагом было также налаживание хороших отношений с западными странами и США. Только так, тесно сотрудничая с экономически и военно сильными западными странами, маленькая Латвия может обеспечить свою независимость. Поэтому совершенно правильным шагом было вступление Латвии в НАТО и Евросоюз.

Во внутренней политике мы действовали правильно, создавая европейскую хозяйственную систему. В ней каждый может в условиях конкуренции проявить себя в хозяйственной деятельности, создавая свои предприятия, стараясь таким образом обеспечить себя. Правда, оглядываясь на то, что мы делали, как способствовали и продвигали экономические процессы, есть вещи, которые, если бы это было возможно, я хотел бы сделать иначе. Во-первых, позаботился бы, чтобы экономические реформы проходили намного быстрее и последовательнее. Именно поэтому мы немного отстаем от соседней Эстонии, ведь там экономические реформы проходили более быстро и последовательно. Если бы было возможно, постарался бы добиться, чтобы нашу страну не потряс так называемый банковский кризис. Это вторая причина, почему Латвия отстает от Эстонии. Третье, что я сделал бы по-другому: не только написал бы закон против коррупции, но и больше внимания уделял бы тому, чтобы принимаемые Сеймом законы четко выполнялись, чтобы государственное управление было более честным. Ведь недостаточно одних только хороших законов, их надо последовательно претворять в жизнь.

Есть еще одно, чего мы не ожидали. А именно, что после вступления в Евросоюз так много граждан нашей страны поедут работать за границу. Это очень трагично. Меня лично это огорчает. Мое глубочайшее убеждение – латыш должен жить на своей родине, держаться за свой отчий дом, работать для Латвии. Поэтому надо делать все, чтобы соотечественники возвращались в родные города и поселки.

– Как вы оцениваете то, что так много людей все-таки подписалось за проведение референдума?

– По сравнению с этими большими проблемами, нынешняя актуальность – референдум – всего лишь пустяк. Я это оцениваю позитивно, потому что это дает возможность людям, которые недовольны правительством, выразить свое мнение. Это, скорее, этакий социологический опрос или исследование. Другое дело, что сейчас референдум уже не имеет смысла, ведь парламент исправил свою ошибку.

Существует мнение, что в Латвии люди больше недовольны жизнью и критичны, чем в других странах. Следует сказать, что, слава Богу, это ошибочное предположение. Ведь те, кто пожил в других странах и активно следил за их политическими и социальными процессами, знают, что во всех странах, даже в таких благополучных, как Франция, Англия и другие, происходят широчайшие социальные волнения, протесты, митинги, пикеты, демонстрации, даже с насилием, какое мы недавно наблюдали в соседней с нами Эстонии. Хорошо, что в Латвии это происходит в виде референдума или демонстрации протеста учителей. Плохо, конечно, что власть иногда не прислушивается к мнению общества. Но то, что люди активно самыми разными способами выражают свои убеждения, недовольны и критикуют власть, свидетельствует о том, что в стране демократия существует. Некоторое время назад в Сейме эксперт Евросоюза рассказывал нам о борьбе с коррупцией в странах Евросоюза. Латвию он приводил в качестве примера, где происходит самая активная, лучше всего организованная борьба с коррупцией. На наше возражение, что мы считаем Латвию одной из самых коррумпированных стран, он улыбнулся и сказал, что нам надо съездить и ознакомиться с ситуацией в других странах.

Мы, как общество, которое всего 17 лет живет в условиях свободы, толком не привыкли, что свобода означает также право критиковать, отрицать, возражать, митинговать, участвовать в демонстрациях. И это хорошо, что людям дана такая возможность. Это вынуждает и тех, у кого власть в руках, более всесторонне оценивать предложения, возражения, протесты. Самое плохое – случается, что не все обещания, данные обществу, выполняются, что редко перед принятием решений депутаты самоуправлений и Сейма, министры консультируются с негосударственными организациями или выслушивают мнение жителей. Ярким примером этого были изменения в законах об органах безопасности. Депутаты Сейма не прислушались к президенту государства, не прислушались к экспертам, и результат – референдум.

– Как будем жить дальше?

– Наша судьба в наших собственных руках. Правда, у руководителей государства и самоуправлений больше рычагов, чтобы влиять на судьбу государства. Но и остальные – учителя, врачи, рабочие, пенсионеры – тоже могут формировать наше государство, которое мы восстановили 17 лет назад.

Ливия Лейне,
«Курземес вардс»

Šobrīd aktuāli

Distances līgums

Seko mums

Autorizēties

Reģistrēties

Klikšķini šeit, lai izvēlētos attēlu vai arī velc attēla failus un novieto tos šeit.

Spied šeit, lai izvēlētos attēlu.

Attēlam jābūt JPG formātā, max 10MB.

Reģistrēties

Lai pabeigtu reģistrēšanos, doties uz savu e-pastu un apstiprini savu e-pasta adresi!

Aizmirsu paroli

PALĪDZĒT IR VIEGLI!

Atslēdz reklāmu bloķētāju

Portāls liepajniekiem.lv jums piedāvā svarīgāko informāciju bez maksas. Taču žurnālistu darbam nepieciešami līdzekļi, ko spēj nodrošināt reklāma. Priecāsimies, ja atslēgsi savu reklāmu bloķēšanas programmu.

Kā atslēgt reklāmu bloķētāju

Pārlūka labajā pusē blakus adreses laukam ir bloķētāja ikoniņa.

Tā var būt kāda no šīm:

Uzklikšķini uz tās un atkarībā no bloķētāja veida spied uz:
- "Don`t run on pages on this site"
vai
- "Enabled on this site"
vai
spied uz