Пятница, 26. февраля Mētra, Evelīna, Aurēlija

Надежные и актуальные новости в это время очень важны!

Подпишись на сообщения и будь информирован о самых важных событиях в Лиепае!

Подписаться

Прошлое, видимость, действительность

Прошлое, видимость, действительность
17.01.2008 18:34

0

Atslēgvārdi

У большинства из нас январь 1991 года останется в памяти навсегда как время баррикад. Но каким бы важным оно не было для нашего  народа, жизнь никогда не стояла на месте. И в дни баррикад люди умирали и рождались, любили и в сердцах сохраняли надежду. Так это было и потом. И теперь, спустя 17 лет, мы, некоторые из тех, кто в то время более или менее близко находился от эпицентра тех бурных дней, собрались на небольшую беседу в маленьком зале редакции «Курземес вардс». Чтобы вспомнить. Чтобы оценить, чем для каждого из нас стал восторг и самоотверженность тех дней. И что общее сохранилось в нас с тех пор.

Кто эти мы?

За маленьким столиком редакции сидят Сандра Шениня, секретарь Лиепайского отделения Народного фронта Латвии в 1991 году, теперь руководитель проектов управления культуры; Теодор Эниньш, тогдашний депутат Верховного Совета, который в дни баррикад находился на своем месте работы депутата Верховного Совета в здании на ул.Екаба за огромным бетонным забором, а также выходил на прогулку по Старой Риге, чтобы быть вместе с теми, кто стерег свободу Латвии, а нынче он пенсионер, инвалид 2-й группы; Степан Стриела, рабочий-механик комбината благоустройства как в то время, так и теперь, который в 1991 году в дни январских баррикад своим  грейдером блокировал подход возможных захватчиков к зданию редакции «Курземес вардс»; Янис Казанс, тогдашний член правления НФЛ, начальник электроотдела предприятия «Лаума», который обеспечивал связь по проводам с внешним миром, нынче – помощник прораба в акционерном обществе «УПБ»; Юрис Ракис, тогдашний шофер управления торговли, ныне – руководитель отдела реализации в «Курземес вардс». Мы как будто чужие, за эти 17 лет жившие каждый своей жизнью и одновременно жившие вместе с возрождающимся государством в его достижениях, невзгодах, на пиках почета, а также в безднах позора и предательства.

 

Что хранят воспоминания тех дней?

Теодор Эниньш до сих пор восхищается той огромной организованностью, с какой люди, никем не подталкиваемые, в 1991 году во время  январских баррикад собирались у костров, ночью в Ригу везли бревна для костров и возведения баррикад, и какой чистой и ухоженной после больших перемен  выглядела Домская площадь после той ночи. Он вспоминает теплое, сердечное отношение людей. Русскую бабушку, которая на пне развернула носовой платочек с пирожками: «Это вам!» Двух смуглых кавказцев, которые несли ящики с апельсинами. «Нашли место, где торговать!» – подумал Эниньш, а они просто поставили ящик и сказали: «Угощайтесь!» Или еще – отряд земгальцев – мужчины между собой обсуждают жуткие события, какие могут с ними произойти, если на них пойдут танки. Что им делать? Тогда  один из них встал, взял из костра длинное пылающее полено, провел по находящимся вблизи воротам и сказал: «Дальше этого места никому не пройти». Или  еще – руцавчане – в белых дубленках с самодельными дубинами за пазухой, как во времена предков: «Если не будет ничего другого, пригодятся и они!»  Да, полушутя, полувсерьез обсуждаются и чисто латышское «химическое» оружие – бочки с навозной жижей и фекалиями, предусмотренные для интерфронтовцев, если они надумают с набережной Даугавы напасть на защитников баррикад возле зданий Верховного Совета и Совета министров.

У Сандры Шенини первые воспоминания поры баррикад 1991 года связаны со страхом не перед омоновцами, которые учиняли погромы в таможенных пунктах, стреляя в таможенников и демонстрируя несокрушимость СССР, она боялась, что на следующее утро после захвата омоновцами телевизионной башни в Вильнюсе наши люди побоятся ехать на митинг на набережную Даугавы. Но обеспеченные Народным фронтом автобусы были полными. Полными были и автобусы с разных мест работы. Все, кто чувствовал себя принадлежащим к Латвии, ехали в Ригу. На своих машинах, а также голосуя попуткам на дорогах. Все были там. Под тысячами красно-бело-красных развевающихся флагов. На ветру, в холоде, под стрекот советских вертолетов. «Теперь бы пришлось пять дней агитировать, чтобы собрать 700 или 800 тысяч людей», – сдержанно сказала Сандра. В то время людей призывали не организаторы, а нечто большее, то, что таилось в душе и повелевало быть там. Это можно называть голосом предков, любовью к родине, жаждой справедливости. Но, вполне возможно, это был тот же Бог, которого мы в гимне тогда и теперь просим благословить Латвию. И, вполне возможно, именно в тот момент на набережной Даугавы мы получили Это Благословение. Потом мне приходилось встречаться со многими людьми, которые тоже признались: «Я никогда так  не молилась (не молился), как на набережной Даугавы, по дороге туда и обратно».

Вспомните, побуждает Степан Стриела, сколько бронетранспортеров разъезжало здесь, по Лиепае. Они были  возле памятника Ленину, стояли возле многих домов. Мы в то время работали в Военном городке, и они находились рядом. Ездили вокруг нас. Казалось, что там вблизи находится их штаб. Всякое могло случиться. Любая провокация. Казалось, что они только того и ждут, чтобы мы не выдержали и бросили чем-то в них. А мы выдержали. Мы молились Богу, чтобы выдержать их насмешливые взгляды, когда они проезжали перед моим грейдером в нескольких миллиметрах от него. Слава Богу, но им не пришло в голову то, что они сами могли бросить в себя бутылкой с горючей смесью, чтобы продемонстрировать провокацию, и тогда бы началось! Почему они этого не сделали? Наверное, решили, что несмотря на все творимые ими здесь безобразия, у них самих тоже есть дом. Есть семьи, которые ждут их возвращения.

«Они были мастерами на повод для провокаций еще с15 июня 1940 года, когда в Масленниках напали на пограничников Латвии, – сказал Теодор Эниньш. – Кто запрещал им тогда бросать такие бутылки по танкам?» Сандра Шениня: «Может быть, и у них была совесть».

Все говорим – латыши, латыши. Латыши возводили баррикады, латыши защищали, шли. А Степан Стриела литовец. Кто заставлял его охранять «Курземес вардс»? «Я же видел,  что происходит в Литве, что началось 13 января в Вильнюсе, как людей давили танками. Это для меня было как ножом по живой душе. Я должен был находиться здесь. Но пробыл здесь недолго, не успел даже по-настоящему замерзнуть, как меня сменили другие. Здесь было много сельчан. На больших тракторах, – рассказывает он. – И все наше начальство было вместе с нами. Мы были сплоченными».

«Ведь у нас был один общий враг. Тут нечего было делить. И он не был русским. Русские были как в Риге, так и в Лиепае возле баррикадных костров. Врагом была система, которая сделала нас рабами, – сказал Янис Казанс. – Там, в Риге, все были вместе – не только литовцы и латыши, но и русские. И об этом нельзя забывать. Так же было и в дни баррикад на доверенном мне участке в Лиепае, где мы охраняли городскую думу».

 

Кому нужна память о баррикадах?

«Именно поэтому мы проводим памятные мероприятия, – сказала Сандра Шениня. – Первой начала это делать редакция «Курземес вардс», потом подключился Дом латышского общества, теперь проводим мы – на ул.К.Укстиня, возле филиала музея «Лиепая при оккупационных режимах». И этот день памяти должны бы перенять самоуправленческие и государственные институции. Он больше не должен  быть памятным мероприятием участников баррикад и других борцов того времени, чтобы делиться своими воспоминаниями, поддерживать самосознание и ради собственного удовольствия всем вместе выпить по рюмке водки. Этот день должен стать праздником государственной важности. Днем государственного праздника. Ведь этот день имеет слишком большое значение в истории восстановления независимости. Люди были живыми баррикадами. Люди погибли. Ради Латвии. Но до сих пор всем участникам баррикад не выданы памятные знаки, которые являются единственной государственной наградой за защиту государственной независимости Латвии в то время. Теперь связанное с почетным знаком делопроизводство ведет канцелярия Сейма, которая занимается также организационными мероприятиями по изготовлению и вручению этих памятных знаков. А на самом  деле она ничего не делает. Юрис Ракис, будучи в общественном порядке координатором национально-патриотических организаций Лиепайского края, в течение двух лет нашел людей, которые принимали участие в баррикадных событиях и заслужили награды и представил списки в канцелярию Сейма, но не получил оттуда никакой информации. Якобы нет денег. И это несправедливо по отношению к очень многим, кто в то время был вместе с нами. «Многих  из тех, кто был на баррикадах, уже нет в живых, – напоминает Юрис Ракис. – И это – самое непростительное». На многие развлечения у государства денег хватает. На роскошные салюты – тоже. Находятся сотни миллионов на строительство дорогих мостов. Но не хватает денег для того, чтобы поблагодарить людей, которые голыми руками, грудью преграждали путь вооруженным омоновцам, бронетранспортерам, для которых Латвия была превыше всего. 

Еще памятью для тех, кто стоял на баррикадах, может послужить упорядоченная, процветающая Латвия. А вместо этого – инфляция. Уничтоженные заводы. Уничтоженная сахарная отрасль. В кинотеатрах американские герои обращаются к детям, и все едят попкорн. «В последний момент еще успели осуществить реновацию на сахарном заводе», – отметил Янис Казанс. «А потом пришли эти злосчастные европейские деньги, – подчеркнул Теодор Эниньш. – И все кинулись закрывать заводы, разрезать корабли, продавать земли. О Латвии забыли. О баррикадах – тоже». «Люди едут на заработки за границу. Нужно присоединиться к Азии, – иронизирует Янис Казанс. – Тогда вернем обратно съеденные нами Европейские деньги». «Я смотрю не столь пессимистично, – говорит Сандра Шениня. – Все будет хорошо. Например, фильм «Стражи Риги». Залы полные молодежи. С попкорном в руках. А какие у них глаза! Как они смотрят этот фильм! Стремление к  такому героизму, самопожертвованию, пробуждающемуся в них, заложено в генах. И им все понятно. Они воспринимают это как рассказ о них, а не о каком-то американском Джоне». «Происходит селекционизация молодежи. Есть достаточно умная и дальновидная молодежь, которая учится», – отметил Теодор Эниньш. «И молодежь так же пошла бы на баррикады, как шли мы, – говорит Сандра Шениня. – Как только сталкиваются со святым делом, их душа пробуждается». «Те, кто теперь в Англии и Ирландии, вряд ли поехали бы сюда, – со скепсисом сказал Юрис Ракис. – С каждым годом все меньше людей участвует в памятных мероприятиях. А камень  нужно бросать в сторону городской думы и правительства. Ведь нельзя же прийти и с листочка прочитать несколько слов, а потом уйти, не дождавшись конца мероприятия. В людях, особенно сегодня, в связи с огромными взбухшими тарифами, буйством инфляции в  продовольственных магазинах растет злость. И вполне обоснованно. На кого – на правительство. И одновременно – на Латвию. Разве я за это боролся? Я ведь продал бабушкину серебряную Милду для того, чтобы у Народного фронта были деньги на завоевание свободы, а не для того, чтобы для дворца сегодняшнего миллионера купить одну черепицу».  «Мы ведь не правительство защищали! Латвию!» – подчеркнула Сандра Шениня. «Люди понимают это, – говорит Юрис Ракис. – Но они устали от серой тяжелой рутины, повседневной борьбы. Они предпочитают дешевые развлечения. Ведь не снято ни одного серьезного фильма о тех временах. Они смотрят мексиканские мыльные оперы». «Ты слишком пессимистичен настроен», – пытается успокоить его Сандра Шениня. «А если человек не получает зарплату, где же ему искать успокоение, – настаивает Юрис. – Райнис говорил: «Мыслями стремись в светлую даль!» «Нас с Ливией не было в 1991 году среди тех, кто мыслями стремился в светлую даль, – продолжает Янис Казанс. – Мы просто были там, потому что должны были быть».

Ливия Лейне,

«Курземес Вардс»

 

Январь. 1991. Как это происходило…

2 января

Войска Министерства внутренних дел СССР оккупировали здание ЦК Компартии Литвы и вильнюсский Дом прессы.

В Риге ОМОН полностью захватил Дом прессы.

4 января

Лиепайский городской комитет ЛСДРП выражает категорический протест против вооруженной оккупации Дома прессы и требует призвать к уголовной ответственности первого секретаря ЦК КПЛ А.Рубикса.

Редакция газеты «Курземес вардс» и организация журналистов осуждает латвийскую организацию КПСС, под руководством которой вооруженные банды оккупировали Дом прессы.

7 января

Министр обороны СССР отдает приказ направить в Латвию, Литву, Эстонию, Молдавию, на Украину, в Армению, Грузию отряды десантных войск, чтобы обеспечить призыв в вооруженные силы СССР.

8 января

В Вильнюсе около 25 000 интерфронтовцев требуют отставки парламента Литвы. Литовское ТВ окружили шесть бронемашин.

Верховный Совет Латвийской Республики принимает решение о незаконном вводе вооруженных сил СССР в Латвию, призывает жителей не сотрудничать с ними и с учреждениями, участвующими в принудительной мобилизации жителей Латвии.

Гражданский комитет Лиепайского уезда направил печатным изданиям письма с протестом против КПСС и развернутого террора в Латвии.

Народный фронт Латвии требует, чтобы в Латвию прибыли наблюдатели ООН.

Городской военный комиссар И.Болонкин издает приказ о приписке граждан к призывному участку.

10 января

Ажиотаж в лиепайских хлебных магазинах. Каждый день доставляют 23 тонны хлеба, но уже после 17 часов хлеба в магазинах нет.

Вводятся талоны на сливочное масло.

Президент СССР М.Горбачев призывает парламент Литвы восстановить Конституцию СССР, отменить акты парламента Литвы. Витаутас Ландсбергис называет эти призывы ультиматумом.

В Риге Совет Министров окружают интерфронтовцы, требуют отставки правительства.

11 января

Резко растут цены на продовольствие.

Восстанавливается Лиепайское латышское общество.

Народный фронт Латвии готовится объявить народную манифестацию. Встречаются матери военнослужащих из Прибалтийских республик и России, чтобы протестовать против использования сыновей для подавления демократии.

12 января

С хутора Лидумниеки Сакской волости провожают погибшего в неизвестной стране на службе в Советской Армии Каспара Синицына. Народофронтовцы накрывают белый гроб красно-бело-красными флагами.

«Курземес вардс» публикует письма горожан, защищающих правительство Латвийской Республики.

Правление Латвийской демократической партии труда осуждает дополнительный ввод войск СССР в Латвию.

13 января

Танки окружают здание ВС Литвы, захвачены здание литовского ТВ, радио, телеграф. Убито 14, ранено 110 человек. В 14 часов на набережной Даугавы НФЛ устраивает манифестацию. Участвуют около 700 000 человек. Возводятся баррикады.

Костры баррикад разводятся и в Лиепае – возле горуправы, телебашни, редакции «Курземес вардс», дома правления Лиепайского отделения НФЛ. Всюду царит сердечный, приподнятый настрой, люди чувствуют себя едиными, как братья и сестры, делятся бутербродами, чаем, приободряют друг друга шутками и песнями…

Лиепайская горуправа и правление отделения НФЛ призывают защищать Верховный Совет и учреждения своего города, призывают к всеобщей забастовке, если произойдет военный переворот.

В час ночи в Ригу отправляются несколько автомашин с людьми, готовыми охранять важнейшие государственные объекты, в полдень и вечером в Ригу едут еще и другие стражи Риги.

Лиепайчане начинают массово писать письма и телеграммы протеста, которые отправляют в Москву Горбачеву.

15 января

«Курземес вардс» публикует обращение Бориса Ельцина к служащим в Прибалтийском военном округе солдатам и офицерам, в котором призывает признать суверенитет прибалтийских государств.

Подписывается договор между Литвой и Россией, которые признают независимость друг друга.

Рижский ОМОН нападает на Рижскую школы милиции.

Ояр Потреки зачитывает заявление Вселатвийского комитета спасения о перенятии власти.

16 января

Траурный день. Литва прощается с жертвами 13 января.

В Вецмилгрависе омоновцы убили шофера Роберта Мурниекса.

В 20.45 у Дома политобразования взорвалась бомба.

17 января

Начинается операция «Буря в пустыне». США начинают освобождение Кувейта.

18 января

Омоновцы арестовали пятерых добровольных стражей порядка.

20 января

Демонстрация, в которой участвуют 100 000 человек, требует отставки Горбачева.

ОМОН врывается в здание Министерства внутренних дел Латвии, убивает лейтенанта Владимира Гомоновича, инспектора Сергея Кононенко, режиссера Андриса Слапиньша, школьника Эдия Риекстиньша, ранит кинооператора Гвидо Звайгзне, который умирает 5 февраля.

25 января

Траурный день. Похороны жертв 20 января.

3 марта

Вселатвийский опрос о независимости. За демократию и независимую Латвию голосуют 73,8 процента из тех 87,5 процента жителей, которые приняли участие в опросе.

Популярные

Войти

Регистрироваться

Klikšķini šeit, lai izvēlētos attēlu vai arī velc attēla failus un novieto tos šeit.

Spied šeit, lai izvēlētos attēlu.

Снимок должен быть в формате JPG, максимальный объем - 10Mb.

Регистрироваться

Lai pabeigtu reģistrēšanos, doties uz savu e-pastu un apstiprini savu e-pasta adresi!

Забыл пароль

PALĪDZĒT IR VIEGLI!

Atslēdz reklāmu bloķētāju

Portāls liepajniekiem.lv jums piedāvā svarīgāko informāciju bez maksas. Taču žurnālistu darbam nepieciešami līdzekļi, ko spēj nodrošināt reklāma. Priecāsimies, ja atslēgsi savu reklāmu bloķēšanas programmu.

Kā atslēgt reklāmu bloķētāju

Pārlūka labajā pusē blakus adreses laukam ir bloķētāja ikoniņa.

Tā var būt kāda no šīm:

Uzklikšķini uz tās un atkarībā no bloķētāja veida spied uz:
- "Don`t run on pages on this site"
vai
- "Enabled on this site"
vai
spied uz