Суббота, 23. января Grieta, Strauta, Rebeka

Надежные и актуальные новости в это время очень важны!

Подпишись на сообщения и будь информирован о самых важных событиях в Лиепае!

Подписаться

Ребенку нужен дом!

Ребенку нужен дом!
21.02.2008 18:55

0

Atslēgvārdi

Совсем недавно Лиепаю встревожило известие, что мать бросила на несколько дней шестерых маленьких детей. Младшему было всего два года. После этого события сиротский суд лишил мать прав опеки. Причем оказалось, что это произошло не впервые. Всего за несколько недель до этого этой матери было восстановлено право опеки, которого она лишилась год назад.

 

Так иногда бывает, признает председатель Лиепайского сиротского суда Тайга Зиемеле, подчеркивая, что законом установлен годичный срок, в течение которого родители в сотрудничестве с социальным работником устраняют препятствия, ставшие основанием лишения прав опеки. Чтобы восстановить эту семью и в нее могли вернуться дети. В данном случае все свидетельствовало, что мать готова взять на себя ответственность: поступила на курсы по безработице, социальные работники, работавшие с ней, сочли, что она свою ошибку поняла и детей хочет воспитывать сама. Но увы… Теперь сиротский суд должен эту ситуацию рассмотреть еще раз. Если результатов не будет, его обязанность обратиться в суд с иском о лишении родителей права опеки. Такие решения в прошлом году были приняты в отношении 60 лиц. К сожалению, лиепайский опыт свидетельствует, что большая часть родителей, которые были лишены права опеки, не стали больше заботиться о своих детях, а вели себя так, что у них пришлось детей отобрать. Лишь по одной причине – чтобы детей в этой семье не обижали.

 

Куда устраивают отобранных детей?

В Лиепае в прошлом году в семьях опекунов было размещено 25 детей, в учреждениях призрения – 39 и в приемных семьях – 15. Поскольку в Лиепае всего лишь две приемные семьи, большая часть лиепайских детей расположена в приемных семьях в других самоуправлениях – в Вайнеде, Кулдигском, Тукумсском, Елгавском, Баускском районах. «Это плохо в тех случаях, – оценивает Тайга Зиемеле, – если у детей есть тесные контакты с их биологическими родителями, поскольку тогда детям и родителям труднее встретиться. Выбирая способ опеки, мы всегда оцениваем, какова связь ребенка с биологическими родителями. Принимаем во внимание также рекомендации социальных работников. То, насколько далеко мы детей отдаем, зависит также от того, каким может быть будущее семьи, насколько она заинтересована вернуть право опеки над своим ребенком. Детей из приемной семьи нельзя помещать в худшие условия, чем в этой семье. Лучше всего, если ребенок может вернуться в свою семью. Это происходит, если настоящая семья сотрудничала с социальной службой, также с приемными родителями и не прекращала контактов с ребенком. Ребенок, который в приемной семье видел другие отношения между людьми, бывает счастлив, если мама решила свои проблемы и пытается такие же отношения формировать и с ним. Второй путь – усыновление. Третий – опекунство. Если это невозможно, ребенок остается в приемной семье до какого-либо решения. А иногда, если ребенок там чувствует себя хорошо, о нем заботятся, он там остается до достижения совершеннолетия, хотя это считается кратковременной формой опеки. Конечно, приемные семьи в основном хотят маленьких детей, дошкольного возраста, с которыми нет проблем в отношении поведения или здоровья. Труднее найти их для подростков. И сами подростки более охотно хотят жить в детдоме, а не в приемной семье».

 

Вернуться домой – мечта каждого ребенка

Из приемных семей в прошлом году в семью своих родителей, к сожалению, вернулся лишь один ребенок. И находящиеся под опекунством дети возвращаются в семью. Бывали случаи, когда дети в семью возвращаются даже через несколько лет, проведенных под опекунством. «Очень важно, – считает Тайга Зиемеле, – чтобы приемные семьи или опекуны помогали поддерживать связь, помогали формировать позитивные отношения между детьми и их биологическими родителями, чтобы дети могли вернуться в родной дом. Но нередко бывают ситуации, когда опекуны не желают этого делать. Они больше думают не о том, чтобы ребенку было лучше, а о себе. Поскольку к ребенку опекун, волей-неволей, привыкает, он чисто эмоционально становится нужным для опекуна, и он не может этого преодолеть. А ребенку нужны мама, папа».

Нередко дети не могут вернуться в свои семьи лишь потому, что родители в период опекунства не постарались свою жизнь упорядочить таким образом, чтобы она была благоприятной для ребенка. Это в основном случаи, когда семья находится в алкогольной зависимости. Дети с родителями в таких случаях встречаются лишь тогда, когда родители бывают трезвыми, когда могут быть также человечными.

Редки, но все-таки есть случаи, когда дети не хотят возвращаться к своим родителям. «Это дети, – пояснила Тайга Зиемеле, – которые знают, что их ждет, когда они вернутся домой. Бывали семьи, в которые дети вернулись, но права родителей снова пришлось лишить права опеки. Этим родителям поверили мы. И сами дети поверили, что их ждут дома, что мама и папа о них будут заботиться. И когда второй раз им приходится уходить из семьи, доверие детей уже утрачено. Даже если родители сами сделали все, чтобы ребенка вернуть: лечились от алкогольной зависимости, прошли миннесотскую программу, сотрудничали с социальными работниками, психологами, дети все-таки, бывает, говорят «нет». В основном это бывает в таких ситуациях, когда у родителей не было искреннего желания изменить свою жизнь. Есть матери и отцы, которые миннесотскую программу проходили даже по несколько раз, но в их жизни это ничего не изменило».

 

Почему лиепайчане не создают приемных семей Лиепая – один из тех редких городов, где приемные семьи создаются неохотно. Тайга Зиемеле считает, что взять на себя обязанности приемной семьи легче бывает людям, которые живут на селе. Горожане, интересующиеся этим видом опеки, не зажиточные жители, а такие, у которых лишь столько, чтобы они могли обеспечить себя. И квартира у этих людей обычно небольшая. И найти в ней место еще для одного или двух детей нелегко. На селе приемными семьями становятся такие, у которых свой дом. Но и там люди, которые хотят на время принять приемного ребенка, не самые зажиточные.

Правда, самоуправление оказывает приемным семьям поддержку. «Я сомневаюсь, – утверждает Тайга Зиемеле, – могут ли приемные родители нажиться на деньгах, которые самоуправление платит за ребенка. Установленное государством минимальное пособие на содержание ребенка – 27 латов в месяц. И в Латвии все еще есть самоуправления, которые больше и не платят. От государства семья получает 80 латов, независимо от числа находящихся в семье детей. Правда, каждое самоуправление может решать вопрос о размерах суммы, которую она платит за своих детей. Я рада, что Лиепайское самоуправление в этом году пособие по содержанию ребенка установило в размере минимальной зарплаты. В этом году оно – 160 латов. Ребенок, который приходит в приемную семью, не должен стать обузой, обременением».

Но в большинстве люди боятся брать на себя обязанности приемной семьи, поскольку им не хватает понимания. «Мы готовы сами идти к людям и рассказывать, – подчеркнула Дайга Зиемеле, – мы пойдем в школы, будем говорить с родителями детей, может быть, и найдем отзывчивое сердце. Возможно, что в Лиепае есть люди, душа которых столь щедра, что готова взять на себя заботу об оказавшемся в трудной ситуации ребенке, но им трудно самим сделать первый шаг, прийти в сиротский суд и сказать, чтобы предоставили им такую возможность. О нашем учреждении все еще такое впечатление, что оно является лишь репрессивным: отнимает детей и отдает не туда, куда надо. Четыре года назад мы беседовали с людьми из наших христианских приходов. Отзывчивости, какой ждали, так и не получили. Думаю, что попытаемся еще раз. В то время движение приемных семей только начиналось. Теперь накоплен опыт, есть реальные семьи, люди, которые могут поделиться своим опытом. Поскольку человек, который уже стал приемным родителем, может рассказать и о позитивном, и о трудностях. Может быть, это больше повлияет на кого-то и таких людей, которые пожелают детям помочь вырасти, показать им, что возможна и другая жизнь, чем в их бывшем доме, станет больше».

 

Быть приемной семьей – почетная обязанность?

Тайга Зиемеле недавно вернулась с семинара «Приемные семьи вчера, сегодня, завтра», на котором о своем опыте в создании приемных семей рассказали социальные работники и психологи Италии, конкретно Пьемонтского региона. Там приемные семьи существуют вот уже 30 лет. Опыт большой. И в Италии быть приемной семьей – дело чести. В основе такой постановки – отношение этого народа к детям в целом. В Италии ребенок – святость сама по себе и от детей семьи самих итальянцев практически никогда не отказывались. В приемные семьи в основном помещают детей иммигрантов – румын, африканцев, турок и других. У нас же без родительской опеки остаются наши дети – и латыши, и представители других проживающих здесь национальностей.

В Италии ребенка сразу же после ухода из семьи не помещают в приемную семью. Сначала с ним в кризисном центре работают психолог и социальный работник. Ребенок социально реабилитируется. Затем его готовят к помещению в приемную семью. И потенциальных приемных родителей тоже готовят к тому, как они должны будут воспитывать именно этого ребенка. Это происходит постепенно. Сначала они знакомятся с ребенком, начинают налаживать контакт с ним, затем он входит в эту семью. Когда уходит, приемной семье снова оказывается поддержка, чтобы она была в состоянии функционировать и впоследствии снова принять другого ребенка.

И в приемных семьях там делают все, чтобы воспитать детей полезными для общества людьми. В понимании итальянцев родитель из приемной семьи является лицом, исполняющим эту обязанность, не прося ничего взамен, способным эмоционально поддерживать ребенка, способным любить и не только быть любимым, способным улыбаться и не драматизировать, способным выслушать детей и говорить с ними, способным терпеливо выносить регресс поведения ребенка, когда он становится непослушным, когда из него выходит наружу зло, вызванное прежними обидами. Итальянским приемным семьям поддержку оказывает социальный работник, они регулярно получают консультации психологов. Там очень важными считают группы поддержки приемных семей, которые могут и поделиться опытом, и учиться друг у друга.

Сможем ли мы в своем обществе этого когда-нибудь добиться? Возможно, со временем сможем. Тайга Зиемеле считает, что больше следует подчеркивать хорошие дела, которые происходят в семьях, а не только негативное. И негативные ситуации, конечно, имеют очень широкую огласку. И люди нередко преувеличивают то, что произошло в семье того или иного опекуна. Нередко даже к людям, берущим опеку над ребенком, или к приемной семье относятся с подозрением. Говорят, что они мол, принимают детей, чтобы было кому работать, берут детей, чтобы получать пособие за них. Некое анонимное лицо корреспонденту «Курземес вардс» даже сообщило, что одна девочка в приемную семью принята лишь для того, чтобы было кому ухаживать за больным ребенком самих родителей. «Печально, что таково понимание нашего общества, – говорит Тайга Зиемле, – но мы никогда ни одного ребенка не помещали в какую-либо семью с такой целью».

 

Проверка тщательная

Конечно, не один человек открыто говорить не будет: «Хочу стать опекуном или приемным родителем, потому что мне нужен в доме работник». Тайга Зиемеле утверждает, что каждого человека, который делает заявку на это дело, тщательно проверяют. И с каждым днем все строже. Когда-то было достаточно заявления, что у семьи есть место жительства. Теперь об этом человеке собирается очень обширная информация – из регистра судимости, других учреждений. Если в семье уже есть дети, нужно выяснить, как в ней будут решаться проблемы, конфликты, как она способна вырастить своих детей.

Многих кандидатов в приемные семьи отпугивает то, что им придется учиться. Они говорят: «Своих детей мы вырастили, сумеем вырастить и этих. Но своего ребенка человек принимает таким, какой он есть, а у приемного ребенка мама находится где-то в другом месте, и нужно знать, как с ним работать. Недостаточно лишь того, что его принимают как своего, – подчеркивает Тайга Зиемеле, – но есть некоторые люди, которые возможность учиться считают прекрасным и хорошим шансом освоить психологию детей, узнать побольше о возможностях решения конфликтов, углубиться в юридические вопросы, регулирующие права и обязанности детей и приемных семей, как создавать отношения с родной семьей ребенка».

Пока большую часть русскоязычных детей помещают в латышские семьи. Лишь по одной причине – мало претендентов на приемные семьи и опекунов, родной язык которых русский. Если бы больше русскоязычных людей были согласны воспитывать детей, и этим детям было легче – они оказались бы в среде, которая соответствует их привычному менталитету, не было бы языкового барьера между родителями и временными родителями или опекунами, что на начальном периоде мешает формированию хороших отношений. Тайга Зиемеле подтвердила, что в случае, если было бы больше русскоязычных людей, которые хотели взять на себя эти обязанности, то не было проблемы организовать для них обучение на русском языке.

 

Чтобы конфликт не превратился в беду

«Приемной семье не обязательно полностью со всем справляться одной, – говорит Тайга Зиемеле, – важно, чтобы люди поняли, что в ней могут быть кризисные ситуации, может понадобиться поддержка. И эту поддержку нужно требовать, доверить свою боль специалистам».

Иногда бывает, что у опекунов назревает конфликт с ребенком. Нередко люди в таких случаях пытаются решать проблемы по своему пониманию, но, когда ситуация заходит слишком далеко, когда человек сам загнан в тупик, когда больше не видит другого выхода, он считает, что приемному ребенку лучше будет в детдоме. Бывает даже, что угрожает – «отдам тебя в детдом», – пытаясь таким образом решить конфликт. Иногда бывает, что к ребенку в семье биологически чужого опекуна применяется насилие. Тайга Зиемеле признает, что в таком случае опекунство отменяется. Это и навело на мысль, что в дальнейшем опекунство над детьми смогут брать только и единственно родственники. Нынешний опыт свидетельствует, что в основном это родители родителей.

 

Войти в семью навсегда

Но есть и положительные примеры: совершенно чужая семья принимает опекунство над ребенком и через год приходит с просьбой позволить его усыновить, хотя в семье есть свой ребенок. Он врос в эту семью настолько, что опекунам уже больше не важна финансовая поддержка от государства или самоуправления, что в дальнейшем за этого ребенка они будут получать лишь установленное государством семейное пособие, которое в данный момент составляет 8 – 12 латов в месяц, для них главное быть вместе с этим ребенком. В прошлом году Лиепайский сиротский суд принял решение об усыновлении 14 детей. Трое из них жили в семьях опекунов. Причем эти люди до опекунства были для детей совершенно чужими. «Ребенку, конечно, лучше, – говорит Тайга Зиемеле, – если его усыновили. От опекунства можно отказаться, от усыновления – нет». Согласие самого ребенка законом об адоптации требуется с 12-летнего возраста.

 

Число отобранных детей не меняется

Если рассмотреть решение сиротского суда о детях, которых пришлось разлучить с семьей в течение нескольких лет, приходится констатировать, что это число почти не меняется – 50–60 детей ежегодно. Что это означает? В чем причина?

Тайга Зиемеле считает, что главная причина в том, что в этих семьях употребляют алкоголь. Из-за алкоголя родители не заботятся о своих детях. В большей части этих семей мало средств на проживание. Родители даже не пытаются искать работу и работать. До сих пор в учреждении призрения находится ребенок, которого нашли обмороженным в детской коляске на углу улиц Ганибу и Приекулес и мама которого была в состоянии сильного алкогольного опьянения. Это дело вскоре будет рассмотрено на заседании сиротского суда, так как мама ребенком все-таки интересуется, хочет его забрать обратно, уже задекларировала место жительства в Лиепае, раньше она была жительницей района.

В этом году в одну приемную семью уже помещены три братика. Еще одна девочка ждет своего места в приемной семье. К сожалению, часть тех родителей, которые лишены прав опеки, сами росли в подобных семьях.

Ливия Лейне,

«Курземес Вардс»

2007 год

Прав опеки ребенка лишены 57 лиц,

в том числе 35 матерей и 22 отца, или 66 детей остались без родительской опеки.

Права опеки ребенка восстановлены 17 лицам:

12 матерям и 5 отцам, или к родителям вернулись 25 детей.

Прав опекунства лишено 60 лиц.

В семьи опекунов, учреждения призрения детей и в приемные семьи помещено 70 детей.

Всего в семьях опекунов растет 270 детей, в приемных семьях – 15 детей.

В Лиепае две приемные семьи.

 

Tайга Зиемеле: «Свой ребенок принимает человека таким, какой он есть, а у приемного ребенка мама где-то в другом месте».

Популярные

Autorizēties

Регистрироваться

Klikšķini šeit, lai izvēlētos attēlu vai arī velc attēla failus un novieto tos šeit.

Spied šeit, lai izvēlētos attēlu.

Снимок должен быть в формате JPG, максимальный объем - 10Mb.

Регистрироваться

Lai pabeigtu reģistrēšanos, doties uz savu e-pastu un apstiprini savu e-pasta adresi!

Забыл пароль

PALĪDZĒT IR VIEGLI!

Atslēdz reklāmu bloķētāju

Portāls liepajniekiem.lv jums piedāvā svarīgāko informāciju bez maksas. Taču žurnālistu darbam nepieciešami līdzekļi, ko spēj nodrošināt reklāma. Priecāsimies, ja atslēgsi savu reklāmu bloķēšanas programmu.

Kā atslēgt reklāmu bloķētāju

Pārlūka labajā pusē blakus adreses laukam ir bloķētāja ikoniņa.

Tā var būt kāda no šīm:

Uzklikšķini uz tās un atkarībā no bloķētāja veida spied uz:
- "Don`t run on pages on this site"
vai
- "Enabled on this site"
vai
spied uz