Понедельник, 5. декабря Sabīne, Sarma, Klaudijs

Раненная учительница: «Она шла меня убивать!» ученица лиепайского техникума напала на руководителя курса

Информация Государственной полиции для прессы носит формальный характер — в Лиепае, в публичном учреждении, 24 сентября была заколота женщина, которую медики доставили в больницу. «Для выяснения всех обстоятельств возбуждено уголовное дело по статье 126 1-й части Уголовного права, поэтому в интересах следствия более подробные детали не разглашаются,» говорит помощник председателя Курземского регионального управления ГП Сигне Штейнберга.

Раненная учительница: «Она шла меня убивать!» ученица лиепайского техникума напала на руководителя курса
"Нападение могло произойти где угодно - в туалете, в темном коридоре, на школьном дворе - и жертвой мог стать кто угодно". заявил, что зарезанная Илзе Элизабете Романченко, которая работала в своей частной студии в субботу, когда на нее напала несовершеннолетняя студентка Лиепайского государственного техникума. (Foto: Эгонс Зивертс)
27.09.2022 09:50

liepajniekiem.lv

Она подтвердила, что к произошедшему причастно несовершеннолетнее лицо, которое было задержано, и в отношении которого проводят процессуальные действия.

Уже в воскресение «Курземес Вардс в социальных сетях заметил информацию, что в Лиепае заколота учительница, и взяв за основу этот случай, начались широкие дискуссии о незащищенности педагогов.

Вчера нам удалось связаться с пострадавшей — учителем Лиепайского государственного техникума Илзей Элезабетой Романченко, а напавшая на нее — семнадцатилетняя ученица первого курса, которая, по словам пострадавшей, душевно больна.

Внезапно напала со спины

В субботу Илзе Элизабете Романченко, как обычно, работала в своей студии на улице Ф.Бривземниека, примерно в 10-30, подождав, когда она останется одна, вошла 17-летняя девушка, ее ученица из Лиепайского государственного техникума с первого курса.

Она напала внезапно со спины. «Угроз не было, она просто начала наносить мне удары ножом. Я стала кричать, пыталась бежать, увернуться от удара, но она продолжала их наносить. Потом я споткнулась и оказалась на полу, продолжала кричать, она начала закрывать мне рот.

Когда она зажала мне рот рукой, чтобы заглушить, я поняла, что это моя возможность — я вцепилась зубами ей в руку и не отпускала, а второй рукой пыталась оттолкнуть ее, но она продолжала махать ножом, наносить им удары.

Ее глаза были безумными, я кричала, не расслабляя челюсти и крепко сжимая зубами ее руку. Кое-как удалось удалось добраться до двери, я распахнула ее и выбежала на улицу, там мужчина выходил из машины, подбежал ко мне, тем временем ученица убежала, нож выбросила там же на улице,» рассказывает о произошедшем Илзе Элизабете Романченко.

Вчера она находилась в отделении хирургии Лиепайской региональной больницы, после дня проведенного в реанимации. У нее проколоты легкие, есть другие телесные повреждения.

«Повезло, что мои дети не сироты,» сказала учительница.

В студии есть охрана, у хозяйки есть кнопка тревоги, но все произошло настолько быстро, что она не успела ее нажать. «Успела, если бы она была у меня в руках,» говорит И.Э.Романченко.

Позже мужчины на улице сказали, что слышали какие-то крики, но подумали, что в помещении просто кто-то ругается.

О том, что у напавшей ученицы есть диагноз с кодом F21 (шизотипические расстройства), примерно неделю назад ее проинформировала мама девочки.

Она написала в э-классе руководителю, что дочь хочет освоить профессию, улучшить знания латышского. Пояснила, что девочка может закрываться в себе, у нее есть трудности, связанные с коммуникацией, сложно отвечать перед аудиторией. Иногда, чтобы успокоиться, она рисует в своем блокноте, не снимает наушники, потому что так чувствует себя спокойнее.

Еще иногда бывают побочные эффекты от медикаментов, когда глазные яблоки двигаются вверх, и в эти моменты ей сложно что-то сделать. Особенно в начале учебы у нее был большой стресс. «Буду благодарна за спокойный подход. Заранее благодарю за понимание,» написала мама учительнице.

Могла заколоть кого угодно где угодно

«Тише всех остальных, но для первокурсников это характерно — один более тихий, другой более энергичный,» рассказывает И.Э.Романченко о том, замечала ли она что-то в поведении девушки.

Раньше девушка не посещала ее студию, но знала, что она у учительницы есть, в беседе девушка выразила интерес к искусству, допустила возможность, что придет. «В сентябре у меня с курсом было два занятия, одно из них прошло в музее, второе было в аудитории,» она рассказала, что напавшую девушку толком не видела.

Что могло вызвать внезапную агрессию девушки, у нее нет ответа.

«Вчера мне звонила ее мама и в беседе призналась, что дочь раньше нападала и на нее саму. Вроде как несколько дней не пила назначенные лекарства, мама записала ее к врачу, но раньше октября было не попасть.

У меня, конечно, такой информации не было. Ее не было ни у кого в школе. Тогда я наверное была бы осторожнее, когда она вошла в студию, конечно, успела бы нажать кнопку тревоги. Но может быть и не успела. Все же сказала маме, что ей повезло, что ее дочь не стала убийцей,» сказала учительница, отметив, что за многое несет ответственность мама — пила ли дочь лекарства, посещала ли своевременно врача.

Изучая общественные сети, коллеги учительницы, выяснили, что девушка не скрывая восхищалась такими книгами, как «Я —серийный убийца» или «В тени убийцы». «Она шла меня убивать!» считает заколотая учительница.

И.Э.Романченко предстоит физическое и эмоциональное выздоровление, сможет ли она после произошедшего вернуться на работу в Лиепайский государственный техникум, она не знает. В своей студии она работает индивидуально, будучи знакома с каждым, а в школе педагог получает лишь формальную информацию об учащемся, что и стало благоприятной почвой для такого инцидента.

«Нападение могло произойти где угодно — в туалете, в темном коридоре, школьном дворе, и жертвой мог стать кто угодно,» говорит И.Э.Романченко.

Главный вопрос учительницы после инцидента о том, насколько незащищен учитель, реализуя так называемую модель «инклюзивного образования», которая предусматривает возможность обучаться детям с проблемами со здоровьем, в том числе с ментальными, вместе с другими детьми.

«На бумаге это выглядит красиво, но в реальности у этих детей нет ассистентов, без которых они даже не могут быть, у учителей нет информации о диагнозе, потому что, видите ли, защищает Закон о защите данных. То есть, нам надо ждать пока кого-нибудь убьют?» спрашивает раненная учительница.

Именно то, насколько педагог не защищен в этой ситуации, взволновало и других ее коллег, которые также обсуждают вопрос об ответственности, если бы девушка напала на кого-то из однокурсников в аудитории.

У школы не было никакой информации

«Это что-то чрезвычайное и ненормальное, мы все еще пытаемся осознать произошедшее,» вчера «Курземес Вардс» сказал директор Лиепайского государственного техникума Агрис Рупертс, комментируя произошедшее.

О том, что учительнице нанесли удары ножом он узнал в воскресение, когда И.Э.Романченко лично об этом сообщила. «Мы обеспечили максимальную безопасность в школе как для учащихся, так и для учителей. К сожалению, на то, что происходит вне школы, мы не можем повлиять,» говорит он.

Вчера А.Рупертс пересмотрел документы, которые были поданы при поступлении учащейся в учебное учреждение. «Было заключение семейного врача, что девушка может осваивать выбранную профессию,» рассказал он. Но о том, что были серьезные проблемы со здоровьем — ничего. «Если человек состоит на учете, у него есть право не информировать об этом учебное учреждение, мы со стороны учебного учреждения тоже не можем получить такую информацию, учитывая защиту данных физического лица.

Это свободная воля родителей — информировать школу. К сожалению, это так.» сказал он.

У А.Рупертса есть информация, что у заколотой учительницы была переписка с мамой девушки, которая предупреждала, что у девушки есть проблемы с выступлением перед аудиторией, с коммуникацией. «Но больше информации о ее проблемах, о том, на что школе надо было бы обратить внимание, у нас не было,» указывает А.Рупертс, добавив, что мама воспитанницы не говорила с ним или с кем-то из руководства школы о проблемах дочери со здоровьем.

Возможно, ей казалось достаточно того, что обратилась только к руководителю курса И.Э.Романченко.

Девушка начала учебу в техникуме этой осенью после окончания 9-го класса по программе «Специалист по стилю и изготовлению одежды». Во время учебного процесса с ней встречалась педагог техникума Лигита Реймане. «Девушка была милой, тихой,» описывает Л.Реймане.

Произошедшее на выходных учительницу шокировало.

«Это так непонятно, почему она отправилась ее искать… Почему она решила, что руководитель курса именно то зло, которое причиняет ей боль.

У коллеги вообще было мало занятий с этим курсом, мы с ними [студентками 1-го курса] не познакомились, это не так быстро.»

Ничего не поняла, стресс был огромным

У девушки были сложности с освоением учебного материала, потому что латышский для нее не родной язык .»Вспоминаю, как в мастерской, куда приходил помогать 2-й курс, показали, какие у нас есть приборы, рассказали о специальности. Я подошла, спросила по-русски, поняла ли она что-то из сказанного, и она честно сказала, что абсолютно ничего. Не знаю, что думала ее мама о том, как мы учимся, потому [привела дочь в учебное учреждение] с такой надеждой, что она сможет творчески самовыражаться и выучить латышский. Но так нельзя. Поэтому могу себе представить, каково ей было, когда она посещала физику, химию, математику…

«Это для нее стало настоящим дискомфортом, ты не можешь чувствовать себя хорошо, если ты ничего не понимаешь,» говорит Л.Реймане.

Она указала, что остальные учителя, столкнувшись с ученицей были в растерянности, как ей учиться. «С руководителем курса еще обсуждали, что нужна общая беседа, надо получить разрешение на составление особой программы. Потому что понятно, что она не может включиться и учиться со всеми остальными учениками. Но было много непонятных моментов о том, как это реализовать на практике. Четырехлетняя группа и программа — она трудная, первые два курса серьезные. Другая среда, незнакомые преподаватели, в тому же подростковый возраст. Для каждого здорового подростка это достаточно серьезно. В том случае это безумие, и возможно, это и обострило, и спровоцировало ситуацию,» считает Л.Реймане.

На данный момент работаем «в нормальном режиме», говорит директор. С группой, с которой училась напавшая девушка, встретился социальный педагог, планируется встреча также с учителем с образованием психолога. «Думаю, что у группы шок из-за произошедшего,» обосновал мероприятия А.Рупертс.

О произошедшем сообщили как Министерству образования, так и Государственной службе качества образования. «На то время, пока выясняются обстоятельства, девушка отстранена от обучения,» подтвердил А.Рупертс. «Надеемся на то, что у учительницы со здоровьем все наладится. Это то, что вряд ли получится стереть из памяти,» признался он.

«Инклюзивное образование — хороша и реализуемая модель,» все же считает Л.Реймане, «но это сложно и индивидуально.»

До этого Л.Реймане никогда не чувствовала у кого-то страха в техникуме. «Думаю, это был исключительный случай, причиной которого стал диагноз девушки, случай нельзя воспринимать как что-то повседневное,» говорит учительница, характеризуя остановку в техникуме.

Права пациента и общественные интересы

Главврач Лиепайской приморской больницы, детский психиатр Эвия Силиня узнала о произошедшем только из «Курземес Вардс».

«У каждого человека есть право на образование, вообще на жизнь, независимо от его диагноза, иначе это дискриминация. Сейчас происходит интеграция пациентов с разными физическими и психическими расстройствами в общество. Другой вопрос, на сколько пациент критичен к своему здоровью, пьет ли назначенные медикаменты, своевременно ли обращается к врачу. Психические нарушения имеют специфику, которая заключается в том, что не хватает именно этой критики,» говорит Э.Силиня.

Но, если пациент не достиг совершеннолетия, вся ответственность ложится на родителей. «Если у ребенка есть нарушения, в том числе психические, то обязанностью и хорошим тоном станет информирование об этом окружающих. Если это сделано, то остальные могут пытаться избежать или в любом случае учитывать то, что этот человек отличается от окружающих,» говорит доктор.

«Проявление диагноза может наступить как внезапно, так и постепенно,» добавила она, после просьбы прокомментировать, было ли возможно предвидеть ухудшение эмоционального состояния девушки.

«Школа не входит в круг тех учреждений, у которых есть право запрашивать информацию о диагнозе, такого права также нет у Социальной службы. Его может запросить лишь медицинское учреждение или правоохранительные органы, например, прокуратура, полиция, сиротский суд. Информация о здоровье лица, в том числе об инвалидности, очень личная информация, защиту которой устанавливает законодательство,» поясняет Э.Силиня.

«Но после таких случаев вновь появляется вопрос о правах психиатрических пациентов. За их ограничение правоохранительные органы часто упрекают. Но дело в том, что происходит столкновение прав и интересов. Одно — право общества чувствовать себя в безопасности, а с другой стороны — права пациентов интегрироваться в общество,» специалист поясняет сложность ситуации.

Популярные

Войти

Регистрироваться

Klikšķini šeit, lai izvēlētos attēlu vai arī velc attēla failus un novieto tos šeit.

Spied šeit, lai izvēlētos attēlu.

Снимок должен быть в формате JPG, максимальный объем - 10Mb.

Регистрироваться

Lai pabeigtu reģistrēšanos, doties uz savu e-pastu un apstiprini savu e-pasta adresi!

Забыл пароль

PALĪDZĒT IR VIEGLI!

Atslēdz reklāmu bloķētāju

Portāls liepajniekiem.lv jums piedāvā svarīgāko informāciju bez maksas. Taču žurnālistu darbam nepieciešami līdzekļi, ko spēj nodrošināt reklāma. Priecāsimies, ja atslēgsi savu reklāmu bloķēšanas programmu.

Kā atslēgt reklāmu bloķētāju

Pārlūka labajā pusē blakus adreses laukam ir bloķētāja ikoniņa.

Tā var būt kāda no šīm:

Uzklikšķini uz tās un atkarībā no bloķētāja veida spied uz:
- "Don`t run on pages on this site"
vai
- "Enabled on this site"
vai
spied uz