Чтобы обеспечить удобное пользование порталом и улучшить функциональность, мы используем файлы cookie. Продолжив смотреть эту страницу, Вы соглашаетесь на сохранение файлов cookies в памяти вашего электронного устройства. Продолжить Больше информации

Воскресенье, 17. ноября

Именины: Hugo, Uga, Uģis

Важна музыка  (6)

Ключевые слова интервью

Родившаяся в Лиепае певица МАРГАРИТА ВИЛСОНЕ живет и работает в Германии. Осуществив свою мечту и поверив в себя, она покоряет публику в Европе. Музыка – ее стихия, но в жизни Маргарита застенчива и не любит привлекать к себе внимание.

– Почему человеку сцены не нравится фотографироваться?

– Это не мое. При свете рамп – да. Но просто как Маргарите – очень не нравится. Мне нравится, когда я играю роль или выступаю на сцене, где я не важна, где важна музыка. Я ужасно застенчивая.

– Как получилось, что столь застенчивый человек стал выступать перед публикой?

– Из-за музыки. Я настолько люблю музыку, что не могу без нее жить.

– Это действительно трудно – выходить к людям?

– Да. Самые трудные для меня – бизнес-беседы. После премьер или когда проходят прослушивания, встречи, приемы, мне хочется, чтобы земля разверзлась и я провалилась. Мне трудно найти контакт, говорить ни о чем. У меня должно быть стопроцентно хорошее настроение, чтобы я могла пойти и просто раскрыться.

– Что помогает создать хорошее настроение?

– Самое главное условие, которое я в последнее время осознала, – что я доверяю сама себе и люблю себя. 

– Этому, наверное, надо научиться в течение жизни?

– Не только у музыкантов, у каждого человека есть такая задача в жизни.

– Какие ощущения испытываете, когда возвращаетесь в родную Лиепаю?

– Я смотрела интервью «Риетуму радио» с Улдисом Липским, когда он рассказывал о фестивале «Лиепайское лето» и нашем концерте. Со своим пианистом Марселем Амаралем я говорила, какое это счастье и какую благодарность я испытываю каждый раз, бывая здесь. Что есть такие люди на моем пути, в моей карьере, которые мне доверяют, с радостью принимают, всегда меня приглашают и мне верят. Я сюда возвращаюсь с благодарностью. Я научилась видеть все положительное, тех людей, которых я встречаю на своем пути, которые протягивают руку и ведут за собой. С тех пор как я это поняла, у меня резко улучшилось настроение.

– Ваша жизнь стабилизировалась в Германии, и там теперь ваш дом?

– Там я с первого дня чувствую себя как дома. Уехала в 2007 году. Вот уже 12 лет…

– Что там способствовало чувству дома? Музыка?

– Большую роль сыграло то, что я могу делать, что хочу. Я увидела множество возможностей, перспектив, граней и красок. Другой момент – то, что я, еще будучи ребенком, не чувствовала себя латышкой. Меня многие в этом упрекают. Я училась в 5-й средней школе, где главным иностранным языком был немецкий. Я очень благодарна школе за то, что у нас было много возможностей ездить в Германию, жить в семьях, немецкие дети приезжали к нам. Во время учебы в школе язык я освоила быстро. Помню, как в 10-летнем возрасте впервые поехала в Германию. В Берлине был фонтан, куда люди бросали монетки. Учительница сказала, что нужно бросить монетку и загадать желание. Я сказала, что хочу жить в Германии, когда вырасту! Мне казалось, что внезапно все раскрылось. Люди разных народностей, цветов кожи. Подумала: почему у нас не так? Почему нет такого разнообразия, нет таких возможностей? Вернулась домой и сказала маме, что хочу с сентября брать частные уроки немецкого языка и после окончания школы уехать в Германию.

– Родителей это не шокировало? Иногда в таких случаях надеются, что ребенок со временем передумает.

– За это я благодарна своим родителям. Что бы я ни говорила, мама меня всегда поддерживала: «Очень хорошо. Если ты знаешь, чего хочешь, я тебя поддержу».

– Как возникла любовь к музыке? Ведь дети актеров обычно растут в театре и «заражаются» им.

– Это тоже странная история. Я родилась, чтобы заниматься музыкой, и, еще будучи ребенком, увидела сигналы, говорившие – это твой путь! Мне было три или четыре года. Я играла с игрушками, а по телевидению показывали концерт симфонической музыки, играл Лиепайский оркестр. Я бросила игрушки. Спросила у мамы: что это такое? Она ответила, что это симфонический оркестр. Тогда я сказала: этим я буду заниматься! С того момента я хватала маму за юбку и каждый день спрашивала, когда смогу пойти в музыкальную школу.

Когда стала исполнять первые произведения классической музыки – Вивальди, Моцарта, Баха, всхлипывала от того, настолько это было красиво. Я училась играть на скрипке. Конечно, бывали моменты, когда швыряла ее и говорила, что всех ненавижу. В седьмом-восьмом классе я поняла, что воспринимаю сольфеджио иначе, так как там нужно петь. Когда я пела гаммы, у меня было совсем другое ощущение. Я пела в школьном хоре и всегда хотела исполнять первое сопрано. Учительница объясняла маме, что Маргарита – воспитанница музыкальной школы и только такие дети могут удерживать неглавный голос, нужен кто-то, кто стабильно держит второе сопрано. Тогда я велела маме сказать на родительском собрании, что или буду петь первое сопрано, или вообще перестану ходить в хор. Меня перевели.

– Вы очень настойчивая!

– У меня была настоящая хватка. Мама была знакома с лиепайской учительницей Наталией Тилгале. Я пришла к ней на первый урок, когда мне было 14 лет. Когда вышла, знала, что этим буду заниматься всю жизнь.

– Возможности учебы в латвийском вузе даже не рассматривалась, поскольку мечтой была Германия?

– Я уехала в 18 лет. Я не училась в музыкальном колледже, только брала частные уроки пения. Тогда мне сказали, что в музыкальную академию поступить почти невозможно, если нет колледжа. Я нашла в Интернете, что нужно освоить для вступительных экзаменов, попросила учительницу, чтобы меня подготовили – поеду на вступительные экзамены в Германию. Она долго пыталась меня отговорить. Мол, потребуются очень крепкие нервы, нельзя будет поддаваться эмоциям, придется петь и тогда, если будет болеть ребенок. Описывала разные ситуации и уговаривала подумать. Я сказала, что сделаю это и все.

– Легко, конечно, не было?

– Но любовь к музыке выводит из кризисов. У всех музыкантов есть горы и долины. Это процесс роста. По-всякому бывало. Первые годы в Бременском вузе были очень тяжелыми. Я не могла найти нужного учителя пения. Когда ты молодой, у тебя нет опыта, ты не знаешь, можешь ли доверять своему инстинкту и правильно ли говорит учитель. Пока не осознаешь, что нужно следовать своему внутреннему голосу. Когда у тебя появляется некоторая стабильность, ты осознаешь, что тебе еще чего-то не хватает. Желание служить музыке не дает покоя. Ты снова ищешь, снова не доверяешь себе и опять учишься доверять себе.

– Каково было в столь юном возрасте одной оказаться в чужой стране? Ведь нет никого, кому можно было бы поплакаться в жилетку.

– Это так. В Германии в музыкальных вузах учатся люди со всех краев света, они сплачиваются, привыкают к менталитету друг друга. Первые три месяца были очень трудными. Разговорная речь у меня была беглой, без проблем. О круассанах могла рассказать все. Но когда нужно было говорить о деле – совсем ничего. Музыкальные термины я вообще не понимала. Теория музыки, система, название нот в Германии отличаются. Преподаватель истории музыки говорил на очень сложном высокопарном языке, но любил и пошутить. Я всегда понимала, что он ел на завтрак и как выгуливал собаку. Как только он переключался на музыку, я не понимала ничего. Я привыкла хорошо учиться, поэтому не могла вынести того, что не контролирую ситуацию. Я плакала. А профессор мне говорил, чтобы я не переживала, поскольку с ним, когда он учился в Америке, было так же. Он мне обещал, что через три месяца все будет в порядке. Так и произошло.

– Чем занимаетесь сейчас?

– Я была в Нюрнбергской оперной студии, но оперные студии никогда не длятся больше двух лет. Затем год была в нюрнбергской труппе, а сейчас я свободный художник. Еду туда, где у меня намечен концерт или спектакль.

– Каков в настоящее время ваш репертуар?

– Постепенно перехожу на более сложный репертуар. Много произведений Верди. В Вене я исполнила свою первую роль в произведениях Верди – Амалию из оперы «Разбойники». Я пою трудные партии в операх Моцарта, хотела бы сыграть все эти роли, пока молода. В следующем сезоне исполню свой первый «Реквием» Верди, чему очень рада. Это такая красивая музыка для моей музыкальности, души и голоса. Очень нравиться петь произведения Рихарда Штрауса.

– В Лиепае мы слышали совершенно другое – репертуар камерной музыки.

– Во время учебы в вузе я много занималась в основном немецкой камерной музыкой. В техническом развитии она много помогла. У меня в основном репертуар романтизма, который соответствует моему голосу. Камерная музыка всегда была близка моей душе. В первые годы, когда пела в опере, было очень трудно. Я вообще не пела произведения камерной музыки, так как приходилось разучивать новые роли, было некогда. Сейчас у меня есть время. За последний год я уже спела на трех концертах камерной музыки.

– На каких языках поете?

– На немецком, английском, чешском, итальянском, французском, русском, временами и на латышском. Однажды пела на шведском языке. На немецком, английском и русском языках говорю, на итальянском могу немного изъясняться.

– Ваш друг тоже из музыкальной среды?

– Нет. Он инженер. Мы познакомились, как все в наши дни, – по Интернету. Иначе ведь не встретиться с людьми «другого рода». Есть много плюсов в том, что он меня тянет к земле, когда витаю в небесах. У него чисто человеческая приземленная стабильность, что для меня очень важно. В то же время в некоторых вещах он не может меня понять. Все зависит от того, как на это смотреть и что человек считает важным.

– О музыке, в конце концов, можно поговорить и с коллегами.

– Теперь уже и с другом. Я таскала его на все оперы и спектакли. Кажется, «Летучую мышь» он видел раз пятнадцать. Говорит, что никогда так много не путешествовал и не видел так много мест, как со мной.

– Вы часто упоминаете своего пианиста. Нужно ли и на сцене найти своего человека?

– Конечно! Должны быть энергетика и химия. Чтобы понимать друг друга с полуслова. Марсель способен заставить меня забыть саму себя поругать. Я забываю подумать о том, правильно или неправильно что-то сделала. Мне не часто приходилось встречать таких людей. Когда нам удается выступать вместе, мы сразу же спрашиваем: когда будет следующий раз?

– Не испытывает ли выросшая в Лиепае девушка тоску по морю в Нюрнберге?

– Я человек гор. Не имею ни малейшего понятия, почему. Верю, что это, наверное, из прошлых жизней. Когда в детстве во время поездки в Словакию я впервые в автобусе увидела тень от гор, у меня сердце забилось быстрее! С тех пор, если долгое время не вижу гор, мне очень тяжело. Радуюсь, если рядом с горами есть вода. Мне нужно и то, и другое.

ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА

МАРГАРИТА ВИЛСОНЕ

* Родилась 7 октября 1988 года в Лиепае, в семье актера Мартиньша Вилсонса и стоматолога Дайги Вейте.

* Окончила музыкальное училище им.Э.Мелнгайлиса  и Лиепайскую 5-ю среднюю школу.

* Академическое пение освоила в Бременской художественной академии и в Нюрнбергской музыкальной академии, где окончила магистратуру.

* Была солисткой студии и оперной труппы Нюрнбергской государственной театральной оперы, поет в Латвийской национальной опере.

* Роли: Первая дама в опере «Волшебная флейта», Дидона в опере «Дидона и Эней», Юлия де Веерт в оперетте «Кузен ниоткуда», Донна Эльвира в опере «Дон Жуан», Маргарита в опере «Фауст», Розалинда в оперетте «Летучая мышь», Амалия в опере «Разбойники».

  • Комментарии (6)
  • 0
  • 0
  • 0
+ просмотреть все Осталось символов: 500

Добавить комментарий

Портал liepajniekiem.lv не несет ответственности за добавленные к статьям комментарии. Призываем соблюдать толерантность, рамки приличия и обходиться без грубости.

На портале запрещено размещать:
- Неэтичные, грубые комментарии, комментарии, которые предоставляют лживую информацию,
- Комментарии, которые противоречат законодательству ЛР,
- Комментарии, расистского характера и разжигающие этническую нетерпимость,
-Информацию коммерческого характера или любого рода рекламу и агитацию.

В случае несоблюдения правил, liepajniekiem.lv имеет право удалять комментарии, закрывать доступ к комментариям и сообщать правоохранительным органам.

Внимание!!!
Чтобы снизить возможности на портале манипулировать мнением и настроением комментаторов, комментарии, авторы которых участвуют в дискуссиях под разными никами, будут выделены серым цветом. Так как этот процесс технический, то возможны ситуации, при которых окрашенные комментарии могут быть не от одного автора, или же неокрашенные комментарии могло писать одно и то же лицо.

Люди

Saistītās ziņas

Pamanīji neatbilstošu saturu? Būsim pateicīgi, ka par to informēsi mūs!